Объединенная судостроительная корпорация
Лизинговая компания

На главнуюКарта сайта Написать письмо
Услуги
Лизинг морских и речных судов
Лизинг промышленного оборудования
Лизинг автотранспорта и спецтехники
Лизинг коммерческой недвижимости
Для клиентов
Оформление заявки
Договор лизинга
Адрес
115054, г. Москва,
ул. Щипок, д. 11, стр. 1
E-mail
info@gznleasing.ru
Телефон / Факс
Лизинг > Новости
Версия для печати

Суды заменяют и подменяют налоговые органы

Сегодня в бюджетном комитете Госдумы возобновится тяжба между депутатами и чиновниками Минфина по поводу налогового законодательства. Думцы пытаются внести в правительственный законопроект, существенно меняющий I часть Налогового кодекса, свои поправки, повышающие прозрачность налогового процесса. Чиновники сопротивляются. И зря. Управляющий партнер юридической компании «Пепеляев, Гольцблат и партнеры» Сергей Пепеляев в интервью обозревателю «Газеты» Галине Ляшенко подверг сомнению объективность судов, рассматривающих налоговые споры. Так что налогоплательщикам не на кого и не на что надеяться.

— Что вы думаете о системе налогового администрирования в России? Какие изменения произошли в этой сфере за последние несколько лет?

— Никаких положительных изменений в сфере налогового администрирования не происходит. Для начала давайте определимся, что мы называем положительными сдвигами и улучшением. Во-первых, взвешенное налоговое администрирование должно позволять всем сторонам четко соблюдать закон. Сейчас же ситуация такова, что целью налогового администрирования не является проверка соблюдения закона. Главная задача — во что бы то ни стало пополнить бюджет. Законными, незаконными средствами — не важно. Второй критерий оценки качества налогового администрирования — насколько это администрирование способствует созданию налоговой базы будущего. То, что называется действовать по принципу «не резать курицу, несущую золотые яйца». В этой части тоже большие проблемы. Например, в зарубежных странах существуют институты, позволяющие защитить компании, которые рискуют обанкротиться в случае, если заплатят весь причитающийся к уплате налог. С таких компаний долги просто списывают или реструктуризируют.

А в законодательстве Германии есть такое понятие, как правило справедливости. Оно заключается в следующем. Любой закон описывает какую-то смоделированную ситуацию, жизнь гораздо богаче. Вполне может сложиться так, что в какой-то ситуации налог, исчисленный по закону, будет просто несправедлив. К примеру, в семье 15 детей. Брать большой налог с такой семьи несправедливо. В Германии суды могут отменить закон как явно несправедливый в данной ситуации. У нас такого даже представить себе невозможно.

— А как обстоит дело с соблюдением законности как со стороны налоговых органов, так и налогоплательщиков?

— Как и прежде, так и сейчас в основном объектами налоговых проверок являются те, кого можно назвать добропорядочными налогоплательщиками. То есть те, кто реально работает, у кого нормально ведется бухгалтерия и ее можно проверить, те, кто не будет угрожать жизни и здоровью конкретных проверяющих, те, с кого, в конце концов, можно взыскать деньги. Проверки выступают исключительно способом пополнения бюджета. А результаты контрольных мероприятий оцениваются по тому, принес что-то с проверки инспектор или нет. Если нет, то для чего он вообще тогда работает? Инспектора оценивают не потому, что у него все плательщики соблюдают законодательство, платят налоги и в будущем будут их платить, а по тому, как он себя проявил в качестве цербера или сатрапа.

— Проиллюстрируйте ситуацию на примерах.

— Последний пример — это кампания, которая сейчас развернулась против лизинговых компаний. Лизинг у нас в стране достаточно новое явление, но в то же время очень важное для модернизации производства. Различные банки создают лизинговые компании и наделяют их большими стартовыми капиталами. Компании приобретают имущество и передают его в лизинг. Что получается? Когда они приобретают имущество, у них сразу идет очень большой расход, соответственно, очень большой входящий НДС. При этом срок лизинга может составлять 5, 10, 15 лет в зависимости от вида имущества. Соответственно, компании собирают назад эти средства, в том числе и НДС, маленькими порциями. А на первом этапе у них у всех огромный НДС к возмещению. И практически всем лизинговым компаниям сейчас отказывают в возмещении. И не только налоговые органы, но и суды.

— На каком основании?

— Фактически по любым причинам. Они видят в этом нездоровую экономическую ситуацию. Компании подозреваются судами в каких-то мошеннических действиях. Но суды не могут понять, в чем эти мошеннические действия заключаются. Например, они говорят: «Ну как это так, у вас НДС к возмещению 10 млн. рублей, а налога на прибыль вы заплатили только 50 тыс. рублей?» Правильно, потому что налог на прибыль платится с прибыли, а НДС — со всего оборота, у компаний огромные расходы, прибыли пока еще нет, но НДС по расходам большой. Это специфика лизинговой деятельности. Тем не менее принято отказывать по любым причинам.

— А у других компаний с возмещением НДС такие же проблемы?

— Да. С проблемами при возмещении НДС сталкиваются практически все. Рост заявленных сумм к возмещению, среди которых, конечно, велика доля мошеннических схем, оценивается государством как проблема номер один. Поэтому для налоговых органов сейчас главное — как можно активнее препятствовать возмещению НДС.

— К чему это приводит?

— В первую очередь к изъятию оборотных средств у налогоплательщиков. А также к большим убыткам для бюджета. За 9 месяцев прошлого года, по данным Счетной палаты, бюджет заплатил 701 млн. рублей пеней за несвоевременный возврат НДС.

— И почему эта проблема не решается?

— Потому что налоговые органы не очень заинтересованы в ее решении. Это ведь ко всему прочему еще и огромный коррупционный повод. В доверительных разговорах с бизнесменами понимаешь, что очень многие из них, кто не имеет проблем с возмещением НДС, на самом деле просто решают эти проблемы непосредственно через налоговиков. Если компания хорошо умеет договариваться и готова поделиться, то проблем нет. Можно говорить о том, что сложилась целая отрасль бизнеса на возмещении НДС из бюджета. Как-то я разговаривал с одним коллегой из ФНС, и он признался, что работать в центральный аппарат этого ведомства люди идут не очень охотно, а наоборот, рвутся «на землю». Потому что в ФНС для рядовых сотрудников мало возможностей заработать, а «на земле» их гораздо больше. Это многое объясняет.

— Являются ли в этой ситуации суды реальной защитой для налогоплательщиков?

— На днях появилась статистика Высшего арбитражного суда о рассмотрении налоговых споров в 2005 году. Она показывает, что доля удовлетворенных исков налогоплательщиков составила 70%. По сравнению с 2004 годом этот показатель снизился (было 74%). Можно сказать, что суды продолжают оставаться для налогоплательщика реальной защитой. С другой стороны, мы наблюдаем в судах ряд очень негативных тенденций.

— В чем они выражаются?

— Во-первых, в том, что суды стали во многом выполнять не свойственные им функции. Суд ведь по логике должен только проверить законность и обоснованность принятого решения на основании тех доказательств и материалов, которые представляют стороны, участвующие в процессе. На самом деле суды сейчас во многом заменяют и подменяют налоговые органы. Особенно по делам о возмещении НДС. По сути суды проводят свои собственные дополнительные налоговые проверки в тех случаях, когда налоговая инспекция в чем-то недоработала, что-то не проверила, что-то не обосновала, не доказала. И когда есть все законные основания, чтобы отказать инспекции, суд предпочитает перепроверить все самостоятельно: запросить документы и «подтянуть» те моменты, которые недоработала налоговая инспекция.

— Приведите пример.

— Приходим в суд по делу о возмещении внутреннего НДС одним очень крупным и известным налогоплательщиком. Судья говорит: «Несите все первичные документы, подтверждающие ваши расходы и уплату НДС поставщикам». А у налогоплательщика 29 филиалов и по каждому филиалу документооборот огромный. Все документы принести невозможно. «Нет, несите. Вы же знаете, какое иначе я приму решение», — упорствует судья. Неделю, которую нам выделили для подготовки документов, ксероксы дымились. В итоге все подготовили, пять мужиков перетаскали коробки с документами в суд и сложили перед кабинетом судьи. В ответ: «Ой! А что это? Что с этим делать?» Мы объяснили, что это как раз те документы, которые запросила судья, и их следует приобщить к делу. Судья заявила, что это невозможно. В итоге договорились о том, чтобы проверять документацию выборочно. Вместо сотен томов получилось 15 томов дела. И это приходится делать практически в любом деле. И это еще не все. Практически в любом деле приходится предъявлять справку о том, что ты «не верблюд». Проще говоря, доказывать свою добросовестность. Если вы заявляете к вычету какую-то огромную сумму, вы сами должны позаботиться о доказательствах: представить платежки свои, поставщиков и т. д. и т. п. На слуху у всех, что вопросом доказывания должны заниматься налоговые органы. На практике это не так. Еще пример. Последний обзор ВАС, обобщающий судебную практику по налогу на прибыль.

В нем более 10 пунктов, и только одно, весьма незначительное решение в пользу налогоплательщиков. Более того, судьи порой забывают о важных конституционных подходах, таких как запрет на придание закону, ухудшающему положение налогоплательщиков, обратной силы. Есть настораживающая судебная практика и в отношении других конституционных ценностей. Казалось бы, незыблемое правило — применяться может только официально опубликованный нормативный акт. Но появилось несколько судебных решений по делам, когда местные нормативные акты не были официально опубликованы, а о них сообщали по радио или в редакционной заметке в местной газете. Суды говорят, что это является нормальным обнародованием нормативного акта.

— В чем причина такого поведения судей?

— Во-первых, Федеральная налоговая служба усилила давление на суды. Налоговики предпочитают не улучшать качество своей работы, а бороться с теми, кто принимает решения. Поэтому развилась такая практика, когда налоговики просто забрасывают квалификационные коллегии судей жалобами на конкретных судей с просьбой о лишении их полномочий. И это создает чрезвычайно напряженную и нервозную ситуацию в суде.

— А на Конституционный суд, который также за последнее время вынес целый ряд неоднозначных решений, очевидно не в пользу налогоплательщиков, тоже давят налоговые органы или здесь какие-то другие причины?

— У меня нет таких фактов, по которым можно было бы судить, давят на Конституционный суд налоговые органы или нет. Мне кажется, что на решениях КС сказывается общий недостаток знаний о налогах. У нас до последнего времени налоговое право вообще не преподавалось как самостоятельная дисциплина в юридических вузах. Поэтому профессиональные знания как таковые отсутствовали.

— И у судей КС?

— Они заканчивали те же самые вузы. И систематических знаний в области налогового права не получали.

— Но ведь и несколько лет назад в КС работали также судьи «старой» школы, но почему-то решений не в пользу налогоплательщиков было гораздо меньше.

— Я думаю, что определенное влияние на поведение судей оказала как раз ситуация с налоговыми мошенничествами, в том числе в сфере НДС. Понимая, что это ненормально и что нужно что-то делать, чтобы воспрепятствовать мошенникам, суды пытаются исправить эту ситуацию. Но ответ на вопрос, как это сделать тонко, грамотно и четко, не всегда находится. То есть это все от желания сделать как лучше, но без четкого понимания того, как именно это должно делаться.

— А вы не считаете, что, может быть, «дело ЮКОСа» стало той отправной точкой, которая во многом спровоцировала сложившуюся ситуацию? Налоговики почувствовали вседозволенность, устои судов были поколеблены и так далее.

— Я не могу особо распространяться по этому поводу, так как я выступал адвокатом по ряду дел, связанных с ЮКОСом.

— Не жалеете, кстати, что выступали?

— Нет. Не жалел и не жалею. Адвокат всегда защищает право. И мы в этом деле тоже пытались защитить право.

— Вам что-нибудь удалось?

— Может, нам и не удалось защитить клиента, но удалось продемонстрировать уровень пренебрежения законом, до которого может дойти власть, когда ей что-то хочется.

— А разве не пренебрежение законом в данном деле во многом и повлияло в итоге на ситуацию в налоговых органах и в судах в дальнейшем?

— Могу только сказать, что с точки зрения общественного и политического развития те методы, которыми решалось «дело ЮКОСа», во многом затормозили это развитие.

— Сейчас в Госдуме активно обсуждаются поправки к правительственному законопроекту о налоговом администрировании. Как вы оцениваете предложения депутатов? Способны ли они решить проблемы в сфере налогового администрирования, возникшие за последние годы?

— То, что сейчас делают депутаты, — это, безусловно, благо. И большинство поправок совершенно здравые. Практика показала, что применение положений Налогового кодекса доходит до абсурда. Поэтому любые изменения, способные хотя бы придать точность формулировкам, — это уже хорошо. Взять, к примеру, норму о сроке проведения выездной налоговой проверки. В Налоговом кодексе указано: проверка может длиться 2 месяца. Конституционный суд истолковал это положение так, что в два месяца надо засчитывать только то время, когда проверяющий фактически находится на территории налогоплательщика. Любой срок устанавливается для того, чтобы лицо знало, когда точно закончится проверка. Сейчас же окончание проверки спрогнозировать невозможно. Инспектор может прийти на час, потом еще на час через месяц и так далее. Это просто немыслимо. Любые ограничения, которые смогут придать хотя бы какую-то ясность в этом вопросе, безусловно, нужны.

— А правительственные поправки также направлены на улучшение налогового администрирования?

— В правительственные поправках под видом улучшения налогового законодательства пытаются протащить крайне непопулярные вещи, которые создают еще большую неразбериху и нервозность. Пример. Сейчас кодекс запрещает проведение повторных налоговых проверок по одним и тем же налогам. Правительство предлагает заменить слово «налогам» термином «вопросам». Почувствуйте разницу. Налоговый орган ведь может проверять не весь налог на прибыль, а только какие-то льготы или только расходы. Просидели два месяца, проверили один «вопрос». Потом можно будет прийти по другому «вопросу», но по этому же налогу и еще сидеть два месяца. Понятно, что таких «вопросов» может быть очень много. Таким образом, один и тот же налог может проверяться бесконечно долго.

— Нужно ли вводить презумпцию добросовестности налогоплательщиков?

— Речь по сути идет не о добросовестности как таковой, а о процессуальной презумпции доказывания. Кто должен доказать факт совершения правонарушения? Понятно, что это должен делать сильный. То есть государство в лице налоговых органов. Однако в данном случае, может быть, лучше было бы говорить не о добросовестности, а о том, что налогоплательщик признается выполнившим свои обязательства в соответствии с законом, пока не доказано обратное. То есть вообще не упоминая этот термин. Так как сейчас «недобросовестность» — это своего рода отмазка непрофессионалов.

— А как вы относитесь к идее ввести дополнительную уголовную и административную ответственность для сотрудников налоговых органов?

— Это очень здравое и правильное предложение. По идее, любой чиновник должен отвечать за те нарушения, которые он совершил. В принципе, у нас и сейчас в уголовном законодательстве есть статьи за взяточничество, за халатность, за злоупотребление служебным положением. Так или иначе, любые действия налоговых чиновников могут этими статьями охватываться. Другое дело, все эти должностные нарушения доказать очень сложно и чиновников по этим статьям привлекают к ответственности не так уж часто. Но ведь обязанность платить налоги существует для всех, а следовательно, и действия налоговых органов касаются всех. Может быть, в отношении именно этой категории госслужащих должны существовать специальные составы правонарушений, которые бы прямо давали понять, что действия налоговых инспекторов находятся под особым контролем. Когда государство требует от налогоплательщиков тщательного соблюдения налогового законодательства, то оно должно показать пример своим поведением и гарантировать соблюдение законодательства, а не брать больше того, что предусмотрено законом.

— А как это гарантировать?

— Только наводя порядок в рядах чиновников. В том числе и методами наказания. Я не считаю, что это самый лучший способ. Лучше всего, если чиновник просто будет бояться потерять свое место.

— Еще одно активно обсуждающееся в последнее время предложение, но уже не в Госдуме, а в администрации президента — замена НДС налогом с продаж. Как вы относитесь к этой идее?

— По своему опыту могу сказать, что у нас было ничуть не меньше дел, когда действовал налог с продаж. И страдали тоже в основном нормальные налогоплательщики. Кроме того, нужно учитывать, что главное достоинство НДС по сравнению с другими оборотными налогами заключается в том, что НДС позволяет исключить кумулятивный эффект, то есть начисление налога на налог. Для того чтобы при налоге с продаж исключить этот кумулятивный эффект, нужно взимать налог только на стадии розницы. Но эту стадию труднее всего контролировать. Если же перенести этот налог на какую-то другую стадию производства и распространения, то кумулятивный эффект возникнет автоматически. Да, проблем с мошенничеством на возмещении не будет, но возникнет другое мошенничество — на неучтенном обороте.

Сергей Пепеляев
10.03.2006
www.gzt.ru

10.03.06 Суды заменяют и подменяют налоговые органы
06.03.06 Банкир, одолжи на колеса
03.03.06 Открылась вакансия менеджера по продажам лизинговых услуг
02.03.06 Как поступают практики
02.03.06 Налог на имущество с доходных вложений
28.02.06 Реформа РАО ЕЭС
28.02.06 Компания Терра Принт представляет систему Shinohara S-Net
28.02.06 На КредитЭКСПО 2006 банкиры планируют обсудить будущее кредитного рынка России
27.02.06 Выбираем лизинг или кредит
27.02.06 Вексельный тупик
<<      <  /  180  /  179  /  178  /  177  /  176  /  175  /  174  /  173  /  172  /  171  /  170  /  169  /  168  /  167  /  166  /  165  /  164  /  163  /  162  /  161  /  160  /  159  /  158  /  157  /  156  /  155  /  154  /  153  /  152  /  151  /  150  /  149  /  148  /  147  /  146  /  145  /  144  /  143  /  142  /  141  /  140  /  139  /  138  /  137  /  136  /  135  /  134  /  133  /  132  /  131  /  130  /  129  /  128  /  127  /  126  /  125  /  124  /  123  /  122  /  121  /  120  /  119  /  118  /  117  /  116  /  115  /  114  /  113  /  112  /  111  /  110  /  109  /  108  /  107  /  106  /  105  /  104  /  103  /  102  /  101  /  100  /  99  /  98  /  97  /  96  /  95  /  94  /  93  /  92  /  91  /  90  /  89  /  88  /  87  /  86  /  85  /  84  /  83  /  82  /  81  /  80  /  79  /  78  /  77  /  76  /  75  /  74  /  73  /  72  /  71  /  70  /  69  /  68  /  67  /  66  /  65  /  64  /  63  /  62  /  61  /  60  /  59  /  58  /  57  /  56  /  55  /  54  /  53  /  52  /  51  /  50  /  49  /  48  /  47  /  46  /  45  /  44  /  43  /  42  /  41  /  40  /  39  /  38  /  37  /  36  /  35  /  34  /  33  /  32  /  31  /  30  /  29  /  28  /  27  /  26  /  25  /  24  /  23  /  22  /  21  /  20  /  19  /  18  /  17  /  16  /  15  /  14  /  13  /  12  /  11  /  10  /  9  /  8  /  7  /  6  /  5  /  4  /  3  /  2  /  1  /  0  /  >      >>
Copyright © 2002—2018 Лизинговая компания «Гознак-лизинг»
Лизинговые компании, лизинг морских и речных судов, лизинг станков, лизинг серверного оборудования, лизинг автотранспорта и спецтехники, лизинг коммерческой недвижимости и др.
     Рейтинг@Mail.ru